Легкое сердце
рофим снял папаху и низко поклонился, тряхнул чубом: Здоровенько дневал, Андрей Иванович. Слава богу, милушка, Трофим Петрович, слава богу! И подумал: Какой ласковый парень, даром что богатый, а почтительный шапку ломает. Вот бы в зятыси такого залучить!
Сегодня, пока Андрей Иванович собрался, к заут уже отзвонили. Вышел он из двора со святыми
легким сердцем, как и подобает перед причастием, и обомлел, взглянув на порога. Восемь лет стояли они, желтые, чистые, доска к доске ровнехонько прилаженные, и ничего с ними не случалось А то вдруг сделались до жути черными, траурными, как смолой облитые. Что за оказия, вытараил глаза Андрей Иванович. Уж не сатана ли вводит в искушение? Не веря самому себе, сдернул варежку и пальцем ткнул в доску. Под ногтем обозначилось жирное, клейкое пятно, а на доске бурая отметина. Миилушкн! застонал старик. Да ведь это же... Он только тут заметил, как густой деготь медленно полз книзу, стекал на снег. Одним сапогом старик давил глубокую загустевшую лужу. Ах подлюка, ах такаясякая! Ребята устроили. Добегалась на улицу! Забыв о причастии, Андрей Иванович кинулся к амбару, громыхнул запором и вместо кнута схватил
бечеву.
Надя в одной нижней рубашке стояла у окна и, потягиваясь, расчесывала гребенкой волосы. Она только что встала с постели. Через розовеюий в саду вишенник, над которым кучками роились грачи, она глядела кудато вдаль, на бугор. Изза кургана не спеша поднималось солнце, а чуть повыше, прошитое лучами