Пробегались, ребятишки
— Пробегались, ребятишки, закусите.
— Што ты, безбожница, заворчала бабка, ее к достойной не били.
Ну уж, бабика, они маленькие им не грешно.
Санька, обжигаясь ватрушкой, недовольно глянул изпод треуха: думал, что Надя ничего больше не даст. Но она достала чайное блюдце с медяками и протянула им по гривне. Ребята на радостях чуть было не прибили лоб Федору, подглядывавшему в дверях, по стольку им не давали даже самые богатые.
Что вы как полоумные! Федор отскочил к стене.Ребята, не отвечая, проскользнули мимо него и на улицу.
Федор постоял в чулане, поурился на полоску света у порога: Не догадается ли Надя выйти? Но на крыльцо вскочили новые христославцы, загомонили, затопали в чулане. Федор шепотом ругнул их и спрятался в углу. А когда христославцы убежали, он подкрался к двери, тихонько приоткрыл ее и одним глазом изза полстяной обойки заглянул в хату. Раскрасневшаяся от огня бабка нагибалась у загнетка, орудовала цапельником пекла блинцы; Надя стояла боком к двери и, сверкая голыми локтями, выплескивала из таза воду все ее обряжала большого и жирного гуся. Федор хотел позвать ее, но не решался: А нук да как услышит бабка? Она ведь такая досужая, от нее не схоронишься. И он ободрял самого себя: Ну, где ей услыхать! Никогда не услышит. В надежде на то, что Надя почувствует его взгляд, он пристально, до екотки в глазу, смотрел на нее, мысленно тянул ее к себе. Но она была так увлечена делом, что даже не поднимала головы. Ах, какая ты! волновал