В церкви
ся: как это Мишка запомнил столько чудных и непонятных слов. На божная и глуховатая бабка Морозиха, склонив голову, поставляла маленькое со сморенной мочкой ухо и даже капусту перестала резать, хотя вряд ли чтонибудь посреди хаты и, откинув хвост, умывалась лапой. А разгораясь, сверкая глазами, кричал все громче и к самому страшному:
Бабка Морозиха печально качала головой в сивых жиденьких прядках шевелила сухими губами. Санька нетерпеливо двигал валенками и, надевая треух одной рукой, другой дергал Мишку за карман: поскорей, мол, а то ничего не наславим. Кошка выгибала коромыслом спину, потягивалась. Мишка передохнул и весело закончил:
С праздником!
Надя вынула из печки шипяую сковородку, стряхнула настал подрумяненные ватрушки и подала ребятам: