Она и не думает
омнил, как на посиделках Трофим Абанкин уипнул Надю, и задвигал головой, завозился. Он то зарывался в подушку носом, то поворачивался затылком искал удобного положения и никак не находил. На посиделках и виду не подал, что заметил это. И уже засыпая полуявь, полусон... Когдато в детстве, давнодавно, может быть, десять минуло лет, а может, и больше в цветень разнотравья они любили с Пашкой бегать на бугор, к рытвинам. По склонам оврагов отыскивали кремни, кузнечиков, а то подавались и дальше
там с вербовыми шашками ходили в атаки Пашкина сестра Надя моложе ребят на дм года приставала топш к ним, жалобно просила взять ее на бугор. Но Федор сжимая кулаки, подбегал к ней, тараил глаза и цыкал Не ходи за нами, баба, привязалась! Ступай к своим куклам да лоскутам. Не твое дело воевать! Надя хныкала, утиралась подолом рубахи, обнажая загорелые, в цыпках икры А ребята, мелькая вихрами и пятками, во весь дух неслись к канаве, ныряли в лебеду.
Но это было давно, в далеком, чуть памятном детстве А сейчас Федор легкий, почти невесомый шел рядом с Надей, прижимался к ее плечу. Узкая травянистая дорожка вилась меж низкорослых поддубков, терялась в сизом мареве осинника. Над головою шелестели ветки, хлестали Федора по лицу, но боли он не чувствовал. Куда они шли, зачем, Федор и сам не знал. Да он и знать этого не хотел. Обветренными пальцами касался Н ад и ной ладони, говорил ей чтото тихо, ласково, но слов своих не слышал. Надя, вытягиваясь в струнку, подпрыгивала на носк