Волк околесил хутор
якнул колокол, притих на минуту. Потом звякнул смелее, и над степью закружились унылые звуки. Волк поднял голову, зажмурился небо было зыбкое, студеное и завыл. Он выл с переливам и жалобна. В улицах трусливо затявкали подвыли и смолкли. Волк околесил хутор, через канавы и беря скоком обветшалые прясла, и СПУСТЯ час уже лез по гумну. Лез крадучись, косясь на завьюженный начатый. Но вот изза сараев вылетел ветер принес чуть внятное овечье тепло, и зверь опьянел: старчески раскачиваясь и разгребли грудью снег, он заспешил без опаски
Вдруг от стога жгучей короткой струей плеснулся свет, опалил волку бок, плеснулся ее раз, и морозная тишь загрохотала.
Волк шарахнулся в сторону и исчез в ночи.
Федор свистнул ему вдогонку, и вот словно громадная копна отделилась от стога на широчайшем овчинном тулупе Федора висели клочки сена; от вскинутого на плечо ружья тянуло гарью.
— Ать, дьявол! Ать, супостат! с превеликой жалостью бормотал он, вглядываясь в густую муть, поглотившую зверя. Ведь прямо на нас пер! Знаем, мол, вас, охотников! А мы... вот уж... Разминая в рукавицах иззябшие пальцы, он несколько секунд слушал, как в садах, перекатываясь, затихают отголоски выстрелов, и, повернувшись к стогу, сердито крикнул: Говорил тебе, черту, захвати картечи! Кто ж на волков с утиной дробью? Додумался!
— Да что я... Соломон тебе? равнодушным баском отозвался изпод навеса другой охотник, Пашка Морозов. Мы ж под зайцев метили, кто его знал. Мне вот за шею трухи